Меню
 Законы

Тенденции развития интеллектуального права

Законы "на вырост", компенсации из воздуха и неизбежное поражение пиратства

Практика в области интеллектуальных прав шагает вперед: увеличиваются суммы компенсаций, законодательные акты в интересах правообладателей принимаются иногда даже быстрее, чем в западных странах. Каковы тенденции развития права интеллектуальной собственности, чем закончится борьба с “пиратами” в интернете и как компании борются с “патентными троллями”, рассказал глава компании “Зуйков и партнеры” Сергей Зуйков.

— Как сейчас развивается законодательная, правоприменительная и судебная практика в сфере интеллектуальных прав в России? 

— Они все лучше защищают правообладателя. Иногда законодательные акты в его интересах в России принимаются даже быстрее, чем в западных странах. Так, в 2008 году в Гражданском кодексе появился ряд положений, которые только вводились в Евросоюзе - например, нормы, которые регулируют взаимоотношения автора и его работодателя.

Присуждается все больше компенсаций в пользу правообладателей. Им самим стало легче взыскивать убытки, ведь в 2014 году они получили возможность вместо возмещения убытков требовать компенсацию в твердой сумме (ст. 1406.1 ГК). Арбитражные суды взыскивают все большие суммы судебных расходов, что облегчает жизнь правообладателям и усложняет жизнь нарушителю.

— Как различается ситуация с соблюдением интеллектуальных прав в западных странах и России?

— Главное отличие — в размере компенсаций, которые в западных странах часто приближаются к действительным убыткам правообладателей. Это могут быть десятки или сотни тысяч долларов или евро. А с учетом судебных расходов, которые могут составить сопоставимые суммы, нарушитель еще подумает, преступать ли ему закон. Поэтому на Западе крупные компании, которые вольно или невольно нарушили права, выбирают тактику затягивания судебного процесса, чтобы увеличить судебные расходы правообладателя. В России такой практики пока нет. У нас пока даже 5 млн руб. считаются большой компенсацией, а ведь это всего $80 000. С судебными расходами дела обстоят, конечно, еще хуже.

— Можно ли сказать, что право не успевает за развитием интернета и основанных на нем технологий? И кто в итоге одержит верх в глобальной сети — правообладатели или правонарушители?

— Вне сомнения, интернет значительно быстрее и законодателя, и судов. Но у меня нет сомнений, что выиграет государство. Когда именно - будет зависеть лишь от его политической воли.

Один из вариантов развития событий — это постепенное снижение цены, которую платят пользователи за объекты авторских и смежных прав. Все понимают, что она крайне условна и взята практически из воздуха. Например, на AppStore (или аналогичном онлайн-магазине музыки и кино) в России один фильм стоит 300-350 рублей (чуть меньше 5 евро), а в Европе 10-15 евро, то есть почти в два раза больше.

— Как же тогда определить цену на произведение, если ее нельзя взять “из воздуха”?

— Стоимость фильма - это затраты на его создание и рекламу в начале проката, после этого никаких затрат нет, только доход. То же самое с музыкой - достаточно сочинить, исполнить и записать песню, чтобы начать получать прибыль. Как говорили, обсуждая глобальную лицензию, “надо платить всем и по чуть-чуть”. Несмотря на это, правообладатель упорно хочет получить условную фиксированную сумму, которая не зависит от того, компенсировал ли он свои затраты.

— Можно ли одолеть пиратов с помощью контроля всей сети (как в Китае) или глобальной лицензии [«налога» за пользование интернетом, с помощью которого компенсируются убытки правообладателей от пиратства]?

- Главный минус глобальной лицензии в том, что она не дает возможности правообладателю получить желаемую сумму за продажу каждого отдельного объекта прав. А интернет, подконтрольный государству, чаще всего решает политические задачи: даже в Китае можно скачать контрафактные фильмы и музыку.

— Меняется ли, по вашему мнению, в последнее время ситуация со злоупотреблением правами в области права интеллектуальной собственности?

— Число случаев значительно снизилось, поскольку судебная практика складывается в пользу тех, кто противостоит злоупотреблениям. Самый частый их пример — это «тролли», которые что-то зарегистрировали или запатентовали, после чего стали претендовать на «откуп», который им заплатит крупная компания. Она же, пользуясь своими ресурсами, может дать понять судьям и другим вовлеченным лицам, что перед ними — лицо, которое злоупотребляет правами.

Если друг другу противостоят две крупные компании, каждая из них пытается создать впечатление о недобросовестности противника. И тогда для выигрыша спора становится особенно важна компетенция представителя, который выбирает позицию или стратегию.

— Какова, на ваш взгляд, главная проблема в сфере интеллектуального права, имеющая практическую значимость?

— Это разная подведомственность исков о запрете использовать интеллектуальную собственность и об оспаривании такой собственности. Первую категорию дел рассматривает Суд по интеллектуальным правам, вторую — Роспатент. Объединение этих процессов в один может значительно сократить и сроки судопроизводства, и расходы на него.